Art Basel 2026: Прохладные Продажи на Арт-Ярмарке в Базеле. Отчет

На этой неделе в Базеле царила жаркая погода во время проведения Art Basel 2026 и сопутствующих выставок. Однако речь идет не о климате, а скорее о динамике арт-рынка и реакции мирового арт-сообщества. Несмотря на громкие многомиллионные сделки, оперативно объявленные ведущими галереями, общее впечатление от Art Basel 2026 оказалось довольно сдержанным, особенно для средних галерей, которые являются основой арт-индустрии. Наблюдалось снижение числа коллекционеров, в частности американских, а также изменение состава публики: она стала менее специализированной и избранной. Отмечалась меньшая готовность к крупным тратам, а стоимость участия для экспонентов и сопутствующие расходы продолжали расти. Все это происходит на фоне усиливающейся конкуренции со стороны Парижа, которая подрывает былую центральность и эксклюзивность Базельской ярмарки. Таковы основные выводы по итогам Art Basel 2026, завершившейся 21 июня, в условиях меняющейся арт-экосистемы, где трансформируются ценности, центры и ключевые игроки.

Первые многомиллионные продажи мегагалерей на Art Basel 2026

Сразу отметим, что ярмарка в Базеле и представленные на ней галереи предлагали работы высочайшего уровня: редкие, востребованные, в некоторых случаях величественные и монументальные, а во многих — просто прекрасные. Быть свидетелем и зрителем этого — несомненная привилегия. Привилегия, которая, к слову, дорого обходится как в крайне дорогом городе, так и для самих экспонентов на ярмарке. Это одна из ключевых проблем для устойчивости мероприятия в Базеле, над которой организаторы уже задумались, предложив льготы и скидки, эффективность которых покажет будущее. Среди мегагалерей, самый дорогой продажей в день предварительного просмотра 16 июня стала картина Пабло Пикассо, реализованная Hauser & Wirth за 35 миллионов долларов. Эта же галерея продала работу Герхарда Рихтера за 20 миллионов долларов, и в первый день открытия было продано более тридцати произведений. Еще больше работ продал David Zwirner, к полудню уже реализовавший 57 экспонатов. «Art Basel подтвердила свой статус лучшей ярмарки в мире», — без колебаний заявил галерист Thaddaeus Ropac, который в первый же день продал картину Пьера Сулажа 1954 года за более чем 3 миллиона долларов, а также работу Хелен Франкенталер «Внезапная волна» (1982) примерно за ту же сумму. Кроме того, была продана работа Лючио Фонтаны «Пространственная концепция, ожидания» 1965 года за 1,8 миллиона евро и картина Георга Базелица 2010 года за 1,2 миллиона.

Продажи и комментарии итальянских галерей на Art Basel

Однако, помимо этих первоначальных «массовых» сведений, чтобы получить более полное, честное и реалистичное представление о том, как прошла Art Basel 2026, мы, как обычно, обратились к присутствующим итальянским галереям. Мы напрямую спросили у них, как они оценивают «температуру» рынка на ярмарке, какие тенденции преобладают в коллекционировании, какова была готовность к покупкам и насколько эффективной оказалась новая инициатива Basel Exclusive. Эта инициатива обязывала экспонентов основной секции сохранять некоторые особо значимые работы в секрете до открытия предварительного просмотра, не рассылая их заранее по электронной почте или через социальные сети. Цель состояла в том, чтобы повысить ценность личного присутствия на ярмарке, особенно учитывая снижение потока посетителей в Базеле.

«В эти дни результаты деятельности транснациональных галерей вызвали большой резонанс, но в Базеле существует менее обсуждаемый рынок, формируемый галереями нашего масштаба, с индивидуальными и исследовательскими программами, который обладает огромным потенциалом», — прокомментировала Раффаэлла Кортезе, с чем мы согласны, и это побуждает к важному размышлению: «В периоды общего кризиса необходимо серьезно задуматься об устойчивости этого сегмента, пересмотрев модель затрат на участие в ярмарке и открыв коммуникацию для более широкого подхода». Миланская галерея представила на Art Basel «подборку, основанную на ценной работе Кики Смит 90-х годов в диалоге с Зои Леонард», а для инициативы Basel Exclusive была предложена «хрупкая и насыщенная работа» «2 апельсина». «Стена Сильвии Бэхли и работа Габриэль Голиаф усилили путь, сосредоточенный на теле, жесте и присутствии, дополненный произведениями Анны Марии Майолино, Лилианы Моро, Симоны Форти, Марчелло Малоберти, Рони Хорн, Франческо Арена и Моники Бонвичини». Работа, зарезервированная для инициативы Basel Exclusive, «вызвала интересные дискуссии, будучи редкой и музейной, но инициатива, похоже, не оказала существенного влияния на уровень интереса в дни предварительного просмотра», — продолжает галеристка, отметившая меньшее количество посетителей на ярмарке и некоторое отсутствие итальянских коллекционеров, а также институциональных контактов.

Растущие затраты и замедление покупок: сложный баланс арт-рынка

Проект «All Kinds of Blue», представленный на Art Basel римской галереей Magazzino, был вдохновлен революционным альбомом Майлза Дэвиса «Kind of Blue». На стенде, объединившем исторических и современных художников, синий цвет создавал «открытую и порождающую структуру, внутри которой произведения могли развивать различные языки, атмосферы и значения». От римской галереи также поступило впечатление, что ярмарка была менее посещаемой по сравнению с прошлыми годами, «с особенно заметным сокращением числа американских коллекционеров». Одновременно ощущалось присутствие новой, иной публики, но в среднем менее специализированной и избранной по сравнению с коллекционерами, традиционно ассоциирующимися с Art Basel. Более значительным, напротив, было присутствие азиатских и особенно европейских коллекционеров — швейцарских, немецких, из скандинавских стран и в меньшей степени итальянских. По мнению Magazzino, исключительно высоким остается уровень качества представленных галерей, как и центральное значение ярмарки, что, однако, снижает энтузиазм ее экспонентов из-за постоянно растущих затрат на фоне снижающегося воспринимаемого престижа. «Art Basel остается важным событием, но это уже не единственный гравитационный центр глобального рынка, который сегодня выглядит все более полицентричным», — таково разделяемое нами мнение Magazzino, которая сообщила о замедлении коммерческой активности: «Решения о покупке, как правило, принимаются со временем и редко приводят к немедленным продажам, а когда это происходит, то касается только работ в умеренном ценовом диапазоне».

«Приглушенная» Art Basel пытается сохранить центральное значение

«Издание 2026 года показалось нам самым сдержанным за последние годы», — сказала нам в предпоследний день Art Basel галерея Alfonso Artiaco. — «Мы, безусловно, работали, но по сравнению с прошлыми выпусками не было той сенсационной продажи, которая делала Базельскую ярмарку уникальной, ‘only one Basel’» (как гласит слоган Art Basel, прим. ред.). Тем временем, от одной галереи к другой передается информация о меньшем количестве посетителей и коллекционеров: «меньше обычного публики, в том числе по численности, даже в первые два дня предварительного просмотра, которые обычно являются самыми решающими. Впечатление, по крайней мере для нас, что в этом году выше определенного порога было больше нежелания инвестировать». И причины, их не знают ни галеристы, ни мы: «это могут быть войны или, возможно, все более нависающая тень Парижа», — заключает галерея Artiaco, и мы не можем с ней не согласиться, хотя она все же считает себя достаточно удовлетворенной, «потому что Art Basel в Базеле остается для нас эталонной ярмаркой. На данный момент мы продали работы Паоло Бини, Янниса Кунеллиса, Уго Рондиноне, Глена Рубсамена и Турсика & Милле. Но мы уверены, что до воскресенья ‘the only one Basel’ еще сможет нас удивить».
Довольна была и пистойская галерея SpazioA, которая представила монографическую экспозицию, посвященную Кьяре Камони, художнице, представляющей Италию на Венецианской биеннале 2026 года. Ее работы также имели большой успех в коридорах Базеля, как рассказал нам галерист Джузеппе Аллеруццо: «На Art Basel был огромный интерес к ее работам, многие международные музейные учреждения сейчас решают, какие работы приобрести, или начали диалог с художницей о будущих проектах». Основная инсталляция была продана, как и другие работы, вошедшие в важные международные коллекции.
Высокую оценку на Art Basel получила и галерея P420. «Ярмарка оказалась чрезвычайно динамичной с первых часов, сразу же показав очень позитивные результаты, с продажами работ Аделаиды Сиони, Джун Креспо, Аны Лупас, Фрэнсиса Оффмана и Филиппо де Пизиса», — рассказал нам Фабрицио Падовани, сооснователь болонской галереи, добавив: «Мы наблюдаем сильный институциональный интерес к работам Ирмы Бланк и Лауры Гризи. Особенно значимо внимание, проявленное Центром Помпиду к работам Джун Креспо и Аделаиды Сиони».

Ярмарка Art Basel и искусство в цифровую эпоху: секция Zero 10

Миланская галерея Eastcontemporary впервые участвовала в Art Basel (а также в альтернативной «не-ярмарке» Basel Social Club) и представила узбекскую художницу Азизу Кадыри, номинированную на Art Basel Awards 2026 в категории «Восходящий художник», в новой секции Zero 10, посвященной искусству цифровой эры и дебютировавшей в Базеле. Благодаря проницательному комментарию галеристки Агнешки Фаферек, мы можем оценить ситуацию с точки зрения этой особой секции. «С одной стороны, традиционные коллекционеры с любопытством, но и с долей недоверия относились к произведениям, использующим новые технологии. С другой стороны, коллекционеры из цифрового мира с таким же любопытством и скептицизмом пытались найти технологическую составляющую в текстильных работах Азизы, которые на первый взгляд могли показаться очень традиционными». И в этой непростой миссии, к счастью, результаты не заставили себя ждать: «было несколько продаж, хотя в случае с Азизой это всегда диалог и долгосрочный процесс, учитывая сложность ее работы. Однако уже в первый день мы неожиданно продали одну из ее интерактивных инсталляций, вероятно, самую сложную работу из представленных. Еще более впечатляющей была институциональная реакция: многочисленные кураторы и профессионалы несколько раз возвращались на стенд, чтобы углубленно изучить проект, что свидетельствует о том, что исследование Азизы затрагивает очень актуальные и насущные вопросы».

Что Базель говорит нам об арт-системе

Тем временем, дискуссия в арт-системе продолжает поляризоваться вокруг различий в результатах и внимании, уделяемом немногим операторам высшего эшелона и множеству «средних» галерей, результатам аукционов и выживанию арт-индустрии. Остается открытым вопрос о жизнеспособности швейцарского мероприятия, несмотря на его несомненное качество, в условиях внутренней конкуренции со стороны его младшей парижской «сестры», Art Basel Paris. «Париж великолепен, я понимаю, почему американские коллекционеры предпочитают ехать туда», — согласился, например, Таддеус Ропак, — «но у него есть свои ограничения, тогда как здесь (в Базеле, прим. ред.) мы можем выставлять самые крупные и мощные работы, это совершенно другой масштаб». Хотя, добавим мы, именно более «человеческий» масштаб может быть более привлекательным для нового поколения коллекционеров, которые, похоже, не склонны (да и не в состоянии) инвестировать «монструозные» суммы денег, как их родители и бабушки с дедушками. И если отсутствуют американские коллекционеры, которые, возможно, определяют крупные рекордные продажи на аукционах, Art Basel в Базеле, безусловно, сохраняет доминирующие отношения с наиболее важными европейскими коллекционерами, которые также были среди лучших покупателей в день предварительного просмотра. Кроме того, более широкий контекст швейцарского арт-центра по-прежнему влияет на его абсолютно центральное положение: благодаря наличию прочной традиции и страсти к искусству и коллекционированию, качеству государственных и частных музейных учреждений, эксклюзивной концентрации на художественных событиях во время пребывания в Базеле, и, что не менее важно, благодаря благоприятной операционной и налоговой среде, где многие арт-коллекции на протяжении десятилетий находят свое пристанище в свободной экономической зоне Базеля. Все эти факторы по-прежнему движут событие вперед и в будущем могут заставить сказать: «только в Базеле».